Воспитание корейских детейВоспитание в Южной Корее


Согласно данным, опубликованным 4 ноября 2003 года Корейским институтом здравоохранения и социальных проблем, более 56% средств, которые ежемесячно тратит средняя южнокорейская семья, идут на оплату расходов по воспитанию, образованию и содержанию детей.

Эти и другие данные были получены институтом в результате опроса, проведенного в мае — июне этого года. Участниками этого опроса стали более 4,5 тысяч южнокорейских семей.

На воспитание, образование и содержание детей одна семья в Корее в настоящее время ежемесячно тратит в среднем около 1 млн. 320 тысяч вон, то есть более $1100. Около 35% этих средств уходит на оплату расходов по образованию – как в общественных учебных заведениях, так и у частных репетиторов.

Расходы жителей Южной Кореи на образование – одни из самых высоких в мире. По некоторым данным, они составляют 7% от валового внутреннего продукта страны – это второй показатель в мире вслед за Данией. Что же касается расходов южнокорейцев на оплату услуг частных репетиторов, то по этому показателю им нет равных в мире. Расходы на репетиторов в Южной Корее достигают 3% ВВП.

Согласно результатам опроса, проведенного Корейским институтом здравоохранения и социальных проблем, более половины корейцев считают, что именно расходы на образование детей ложатся самым тяжелым бременем на семейный бюджет.

/Валерий Гуенков, «Сеульский вестник»/

Согласно конфуцианским традициям, любой человек находится в абсолютном повиновении у своих родителей всегда, а не до достижения совершеннолетия, как это было принято в Европе. Образ блудного сына едва ли мог возникнуть в странах конфуцианской цивилизации, ибо с точки зрения конфуцианской этики, блудный сын — это не несчастный человек, по неопытности и недомыслию допустивший трагическую ошибку, а мерзавец и негодяй, нарушивший главную и высшую этическую заповедь, которая требовала от корейца или японца беспрекословно исполнять повеления своих родителей, по возможности чаще находиться рядом с ними, оказывать им всякую заботу и помощь. В целом эта система ценностей сохраняется в Корее и в наши дни.

В традиционной Корее рождению детей придавалось огромное значение, так как с господствующими представлениями они не только служили продолжателями рода, но и, принося жертвы душам своих предков, обеспечивали само их загробное существование. Большое значение в системе традиционных корейских ритуалов жизненного цикла играл и продолжает играть толь (кор.), год со дня рождения ребенка, который в наши дни отмечается с исключительной пышностью.

Виновник торжества, одетый в яркий костюм из цветного шелка, специально сшитый по этому поводу, восседает рядом с родителями, наблюдая за ритуалом в свою честь. С этого момента участие детей в традиционных ритуалах, обрядах, праздниках становится необходимым условием корейской жизни. Здесь ребенок впервые общается со многими людьми. Он начинает понимать, что есть праздник (душевная радость), ощущает любовь и уважение к себе, узнает все больше и больше родственников и чувствует себя полноправным членом семьи. Ребенок знакомится с красивой национальной одеждой, получает подарки. В знак благодарности ребенок не только бережливо относится к подаркам и угощениям, но и впервые чувствует высокую ответственность перед родственниками, гостями и внимательно прислушивается к их поучениям и пожеланиям.

Огромное воздействие на детей оказывает и то, что наряду с ними друг у друга учатся у старших и взрослые, и молодые люди. Последние могут уже потом самостоятельно проводить и устраивать эти праздники и передавать свои знания следующим поколениям.

Во время праздников дети знакомятся со строгими правилами и порядками народных обрядов и семейных традиций — с жизнью, законами своего народа. От праздников у детей остаются яркие впечатления, и именно в этом вся воспитательная сила народных традиций.

Чадолюбие корейцев, их пристрастие к детям поразительны. Вопрос о сыне или внуке способен смягчить даже самого недружелюбного и настороженного из собеседников. Детям в семье отдаются все душевные силы, все материальные возможности, они являются объектом всеобщей любви, и даже в тех семьях, где между супругами существует разлад, он редко сказывается на детях. Интересно отметить, что, как и в Японии, так и в Корее, ребенок считался божественным созданием до семилетнего возраста.

Малолетних детей в Корее воспитывают очень либерально. Ребенку, не достигшему 5-6 лет, позволяется очень многое. Он может ходить по квартире, брать в руки и разглядывать что ему угодно, на свои просьбы он редко получает отказ. Малыша редко ругают и почти никогда не наказывают, он постоянно находится рядом с матерью. Корея — это страна домохозяек большинство корейских женщин либо не работает вообще, либо работает неполный рабочий день, так что дети находятся под постоянным материнским присмотром. Доктор Ли На Ми отметила, «что корейские дети по сравнению с их европейскими и американскими сверстниками чрезмерно привязаны к матерям».

Отношение меняется, когда ребенок достигает возраста 5-6 лет и начинает готовиться к поступлению в школу. С этого момента либерализм и потакание капризам малыша сменяются новым воспитательным стилем — жестким, суровым, ориентированном на воспитание в ребенке уважения к учителям и вообще ко всем, кто занимает более высокие места в возрастной или социальной иерархии. Воспитание, в целом, происходит в соответствии с традиционными конфуцианскими канонами, по которым уважительное отношение к родителям считалось высшей из человеческой добродетелей. Это и является главной задачей воспитания детей в Корее: приучение их к беспредельному уважению и глубокому почитанию своих родителей и в особенности отца. Каждому ребенку с малых лет прежде всего внушают уважение к отцу. Малейшее неповиновение ему немедленно и строго наказывается. Иное дело — непослушание матери. Хотя дети обязаны чтить свою мать одинаково с отцом, однако, в большинстве случаев ребенок часто проявляет непокорность по отношению к матери. «Почтительный сын содержит своих родителей, радует их сердца, не перечит их воле, веселит их зрение и слух, хранит покой их опочивален, доставляет им еду и питье» — так характеризует понятие «сыновья почтительность» в трактате «Не хун» («Внутренние наставления»), написанном королевой Сохйе в 1475 году. Эти представления и сегодня во многом определяют семейные отношения у корейцев.

Сохранение в Корее патриархальных традиций безусловного повиновения родителям способствует ликвидации разного рода социальных отклонений. Вообще, жесткое давление на ребенка, который с раннего детства должен соответствовать предъявляемым ему требованиям, много работать и отвечать за свои поступки, весьма характерно для корейской педагогики — как семейной, так и школьной. К сожаленью, подавление нестандартного поведения имеет и свои теневые стороны, ибо ребенок приучается к конформизму, а его способность к оригинальным решениям оказывается заметно ослабленной.

Важное место в семейном воспитании детей у корейцев занимает вопрос уважительного отношения к труду. Поэтому в корейских семьях прививали любовь к труду с 6- летнего возраста. Мальчиков приучали с раннего возраста к земледелию, истинно мужской, по мнению корейцев, профессии. В Корее нелегкий труд крестьянина рассматривался как священный долг, завещанный отцами. Эта традиция сохранилась и в наше время, и на ней основывают семейное воспитание детей. У девочек формировали навыки трудолюбия, терпение, преданность этикету и нормам нравственного поведения в общении с людьми старшего поколения. У корейцев эта сторона воспитания имела большое значение и к лицам, нарушающим регламентированные правила этикета, относились очень строго.

Ребенка учат обращаться к старшим в вежливых формах, принимать или передавать что-либо с их рук обязательно двумя руками. Особо жестко это правило соблюдается в тех случаях, когда что-либо передается человеку, находящемуся на существенно более высокой ступени социальной лестницы, отдавать им поясные поклоны, держать себя в их присутствии тихо и скромно, беспрекословно выполнять их распоряжения. Это одно из категорических требований традиционно корейского этикета.

То, что корейским родителям удается достигнуть этих целей, подтверждает хотя бы тот факт, что в первых классах корейской начальной школы обычно по 50 — 60 учеников — цифра фантастическая, например, для русских учителей, привыкших к капризным и избалованным детям. В Корее же подобные классы легкоуправляемы и учителя в школах не имеют проблем с дисциплиной. Их авторитет, подкрепляемый влиянием родителей, является неоспоримым. Причины этого чисто социопсихологические и этнографические: присущие маленьким корейцам дисциплинированность и конформизм, высокий уровень мотивации, уважение к школе и учителю вкупе в соответствующей установкой. В их семьях заметно упрощают работу преподавателям корейских школ, которым практически нет необходимости заботиться о дисциплине или особо жестко контролировать выполнение домашних заданий.

Именно высокий уровень дисциплины является одним из характерных черт корейского семейного воспитания. При необходимости дисциплина поддерживается самыми жесткими методами: в младших классах широко применяются телесные наказания, которые используются в воспитании довольно широко, причем относится это не только к домашней педагогике, которая вряд ли где-либо обходится без крайних мер физического воздействия в виде отцовского ремня, но и к педагогике государственной: телесные наказания в начальной школе официально разрешены и достаточно широко практикуются. В школе нерадивых учеников обычно воспитывают с помощью линейки, которой бьют по ладоням (опять видны традиции, ибо, как известно, на Дальнем Востоке в старые времена назначаемые судом телесные наказания состояли не в порке розгами или плетью, а в избиении осужденного палками). 73% корейских родителей заявили, что при необходимости бьют детей.

Отмечено, что корейские дети играют меньше, чем их западные сверстники, притом, что растут они, как правило, в здоровой семейной обстановке (неполные семьи, алкоголизм, наполненные уличной преступностью гетто — весьма редкие реалии в корейской жизни), но довольно рано вынуждены начинать взрослую жизнь. Вызвано это спецификой корейской системы социальной мобильности, признающей только один путь наверх — через образование, доступ к которому весьма конкурентен. В этих условиях ребенок очень рано начинает ощущать ответственность за свои поступки и уделяет занятиям — как школьным, так и внепрограммным — намного больше времени и сил, чем дети в неконфуцианских странах. Нацеленность на учебу, как отмечают корейские социологи, особенно характерна для детей из городских семей, в деревне к этому отношение более спокойное.

Разумеется, такая жизнь оказывает на маленького человека выматывающее воздействие, однако она же и воспитывает в нем работоспособность и волю.

Поддерживаются и пуританские традиции в воспитании детей. Большинство средних школ Кореи — раздельные, мальчики и девочки учатся в разных школах, что опять- таки отвечает требованиям традиции. В высшем корейском обществе принято воспитывать мальчиков отдельно от девочек.

Воспитание детей в определенных традициях, подготовка к самостоятельной жизни для корейцев считалось священным долгом родителей. Весь уклад их жизни традиции и обряды направлены на формирование определенной направленности личности. От поведения детей полностью зависели моральный и социальный статус семьи.

Об обучении девочек


В странах Дальнего Востока было не принято учить девочку секретам домашних дел или ремесел. Это считалось не только ненужным, но и даже вредным. Для корейца, замкнутого в рамках своей семьи и внутренне противопоставляющего ее всему окружающему миру, дочь с рождения была чужой, заранее принадлежавшей не родному дому, а дому будущего мужа. «Милый вор» — так называли в Корее в родной семье дочь, вышедшую замуж. Тут подразумевалось многое — и добрачное содержание дочери, и свадебные расходы, и подарки родне, и те вещи, которые замужняя дочь, приходя в родительский дом погостить, выпрашивала у них. С традиционной точки зрения, все эти траты для семьи были напрасными — деньги были все равно, что украдены. Сын-то потом окупался — он заботился в старости о родителях, справлял поминки по ним после смерти. А дочь была бесполезной приживалкой, и ей это постоянно давали чувствовать (не родители, так родственники или соседи), внушая невротическую смесь стыда и вины за свой пол. От этого комплекса многие корейские женщины не могут избавиться и сегодня.

По причине «бесполезности» дочерям старались и не прививать никаких особых навыков. Ведь научить их домашним кулинарным или хозяйственным секретам означало добровольно раскрыть эти секреты чужим семьям. Считалось, что по-настоящему научить секретам домашнего ремесла женщину должна свекровь или любая другая старшая женщина из рода мужа. В этот дом невестка по идее должна была приходить как чистый лист бумаги. Учитывая, что невестке порой бывало лет 10-12, странным такой обычай не покажется.

Так что ж, значит, в родном доме корейскую девочку ничему не учили? Учили, разумеется. Но закладывали в нее чаще всего не конкретные хозяйственные знания, а лишь необходимые для общества моральные основы. Например, как должна вести себя добродетельная супруга. А женская добродетель в корейском варианте — это покорность и умение запрятать свои эмоции подальше.

Российский или немецкий крестьянский идеал — девушку физически крепкую, веселую, мастерицу и сплясать на празднике, и пирог испечь в Корее бы отмели с порога как крайне нежелательную кандидатуру. Корейцы сказали бы, что в такой женщине избыток мужского начала, и она своей активностью просто опасна для мужниной семьи, ибо может разрушить ее духовную гармонию.

До сих пор некоторые корейские матери относятся с подозрением и тревогой к любым проявлениям активности даже самых маленьких дочерей — излишне шумной возне с другими детьми, любознательности, хорошему аппетиту и громкому смеху. Традиционное воспитание девочки в Корее отразилось многими своими гранями в сегодняшнем дне. Неумение наладить свой быт и поразительный инфантилизм девушек, который сохраняется вплоть до замужества — а замуж сегодня их выдают лет в 27-29. Постоянная демонстрация своей слабости — известная манера кореянок волочить при ходьбе ноги и постоянно охать задуманы как раз с этой целью. Покорность, с которой они, бывает, мирятся с грубостью и даже насилием со стороны своих бой-френдов (парню ничего не стоит на людях стукнуть свою подругу-студентку по лбу или врезать ей кулаком промеж лопаток — это вызывает лишь ужимчивый хохоток с ее стороны). Все это иностранцев удивляет.